17.04.2018

Радоница - день всеобщей радости

День общей радости

Начиная со Страстной седмицы, которая посвящена воспоминанию о последних днях земной жизни Христа Спасителя, в праздник Пасхи и на Светлой седмице, Церковь не совершает панихиды по усопшим и другой гласной — то есть во всеуслышание — молитвы о них во время богослужений. Почему? Потому что это время сначала общецерковной скорби о страданиях и крестной смерти Христа Спасителя, а потом, соответственно, — время великого торжества и радости. И соответственно заупокойные возглашения в этот период неуместны.

Но нельзя сказать, что в какое-то время Церковь оставляет без молитвы и без поминовения своих чад либо из числа живущих, либо из числа почивших. На любой полной Литургии — то есть в Великий Четверг, в Великую Субботу, на самой пасхальной службе и во всю Светлую седмицу — совершается поминовение здравствующих и усопших за проскомидией, когда священник вынимает из просфор частицы и читает соответствующие молитвы, а уже после того, как совершается претворение вина и хлеба в Кровь и в Тело Христовы, ссыпает эти частицы в потир и снова всех поминает.

А вторник следующей после Светлой седмицы — это первый день, когда совершается поминовение усопших гласным образом, когда после Литургии совершается еще и панихида. И этот день становится днем общей радости — нашей и наших почивших близких, потому что мы, совершая о них заупокойные молитвы, в то же время призываем их разделить с нами ту радость, которой радуемся в этот пасхальный период. И слово «Радоница» со словом «радость» однокоренное.

В Киево-Печерском патерике есть такой эпизод, когда кто-то из отцов приходит в усыпальницу, где погребены почившие преподобные отцы Киево-Печерские, и восклицает там «Христос воскресе!» и слышит ответ: «Воистину воскресе!». Это как раз такой вот образ того, как разделяют радость о Христе Воскресшем почившие и ныне живущие.

На кладбище в Пасху?

О Радонице, как о специальном дне поминовения усопших, нашим соотечественникам известно довольно широко, а в некоторых областях России этот день является выходным. Более того, часто региональная власть ежегодно обязывает соответствующие службы организовывать дополнительные маршруты или рейсы общественного транспорта до кладбищ. Но несмотря на всё это у многих россиян прочно укоренилась традиция отправляться на погосты в праздник Воскресения Христова.

Практика показывает, что на кладбище в Пасху едут те, кто не были в храме и не встретили это величайшее торжество. Фактически у них происходит некое замещение, когда вместо того, чтобы идти в храм, они едут на кладбище. Я думаю, что во многом эта традиция, в значительной своей части, возникла в советские времена, когда люди Церкви были лишены — лишены не потому, что они вообще туда не могли попасть, а потому, что они как-то искусственно от нее были отторгнуты. И храмов было мало, и ходить в них было страшно, так и отвыкли. А душа вот чего-то такого требовала, некоего единения с миром духовным именно в этот день — на основании какой-то исторической, религиозной памяти, которая не до конца самим человеком была осознаваема. И поэтому люди устремлялись на кладбище. Сегодня, безусловно, эту традицию надо стараться изжить. Лучше все-таки быть на Пасху в храме, а на кладбище ехать уже на Радоницу.

Всецерковное поминовение

Почему Церковь устанавливает особое поминовение усопших, в том числе с особым чином, называемым парастас, несколько раз в году? У святых отцов есть такое сравнение: молитва частная — это лодочка, на которой человек сидит и гребёт в одиночку, а молитва церковная — это корабль, на котором есть паруса и множество гребцов. Каждый из нас сам должен о своих почивших помнить, должен о них молиться, но тем не менее необходимо, чтобы в течение года было несколько таких богослужений, за которыми молится практически вся Церковь. И, с одной стороны, для нас это — некая школа молитвы, напоминание о молитве, и в то же время возможность исполнить свой христианский долг любви. То есть в этот момент вся Церковь в лице ее ныне живущих членов собирается для того, чтобы помолиться обо всех тех членах Церкви, которые уже почили. Вот в этом смысл парастаса.

Существует заблуждение, что в дни сугубого поминовения усопших, Церковь молится также и о тех людях, которые самостоятельно ушли из жизни, то есть о самоубийцах. Конечно, это неправда: таких дней, когда бы Церковь молилась о самовольно живот свой скончавших, просто нет.

Откуда это поверье появилось, в чем его основание, понять очень легко. Наверное, нет более страшной скорби, чем когда кто-то из близких уходит из жизни таким образом. И хочется найти утешение в молитве за такого человека и очень хочется придумать какой-то повод, в связи с которым эта молитва в Церкви все-таки была бы разрешена. Но нет такого повода. За них нельзя даже свечу поставить.

Но здесь есть два момента. Если речь идет о человеке, который был психически болен, и это подтверждается соответствующими медицинскими документами, то ему может не вменяться то, что он совершил, так как люди с определенными диагнозами могут покончить с собой в состоянии умопомрачения, или парализованной болезнью воли, когда нет сил воспротивиться ни действию темных сил, ни какому-то стрессу, ни состоянию депрессии. В таких случаях вопрос о возможности отпевания человека выносится на рассмотрение специальной епархиальной комиссии.

Для родственников и близких тех, кто совершил самоубийство не по причине психического заболевания, можно предложить молитву преподобного Льва Оптинского, которую он дал одному своему ученику, сильно скорбевшему об отце, наложившем на себя руки. Она содержит некое утешение для читающего и, безусловно, каким-то утешением будет являться и для ушедшего из жизни таким вот страшным образом. Но лучше эту молитву не начинать читать самому, а придти в храм и взять благословение у священника.

Кроме того, могу посоветовать в память о человеке совершать милостыню, совершать какие-то дела добрые — именно ради него. Безусловно, не просить у тех, кому мы благотворим, чтобы они помолились о нем и не навлекать на них таким образом искушения, потому что замечено, что с людьми, которые вопреки церковным установлениям о самоубийцах молятся, что-то очень тяжелое и страшное происходит. Во-первых, потому, что они берут на себя сверх меры человека, а во-вторых, потому что в этом есть некая гордость и желание быть добрее Церкви, милосерднее Церкви. А это ничем хорошим закончиться не может.

Преподобный старец Паисий Афонский рассказывал об одном человеке, которого неоправданно, безвинно за что-то задержали, — это было, скорее всего, во время войны, — его долго истязали, и он, находясь под влиянием страха и ужаса новых мучений, улучил момент, когда его куда-то переводили, и бросился со скалы вниз. К нему отнеслись как к самоубийце: не отпевали, не хоронили на церковном кладбище. Но старец Паисий говорит, что, конечно, никто из нас не знает, какова его участь и, может быть, Господь будет милостив к его душе и не вменит ему этого греха, совершенного от страха. А потом дает совершенно неожиданное объяснение такой вроде бы жестокости Церкви, которая и в данном случае не совершает поминовение: когда человек искушается мыслью уйти из жизни, есть что-то, что его все-таки удерживает. И как раз одним из таких удерживающих факторов становится мысль, что это — страшный грех и что Церковь поминать не будет. А если мы к этому смягчим отношение, то для огромного количества людей сами откроем эту дверь, что будет как раз не милосердием, а жестокостью.

К сожалению даже очень многие воспринимают отказ Церкви поминать самоубийц, как отторжение, будто мы поставили на человеке печать погибели. Но Церковь не может делать ничего, что являлось бы просто знаком отвержения. Точно так же, как отлучение от Церкви совершается не для того, чтобы наказать человека и погубить его — но чтобы заставить образумиться и вернуться, покаяться. Вот эта кажущаяся жестокость на самом деле — дело милосердия по отношению к живущим и искушающимся помыслом о самоубийстве, ну и в какой-то степени к тем, кто ушел так ушел из жизни, потому что они получают вот такое какое-то наказание, но при этом могут милости Божией сподобиться, потому что суд Божий ни о ком не известен.

Как молиться и что заказывать в Церкви?

Итак, что же христианин обязательно должен знать о поминовении усопших? В первую очередь то, что заупокойная молитва является его христианским долгом, долгом его любви. Ведь они сами уже ничего в своей жизни изменить не могут, но наша молитва что-то в их нынешнем загробном бытии и их участь в вечности, до момента Страшного Суда, может изменить. Как и в какой степени, мы не знаем, но как дело любви к ним мы творим о них молитву.

Еще нужно знать о том, каковы бывают виды вот этой заупокойной молитвы. Прежде всего и самое главное — это поминовение за проскомидией и за Божественной Литургией. Это может быть записка, поданная перед конкретной Литургией, либо «сорокоуст» — то есть поминовение на сорока проскомидиях и Литургиях. Это может быть полугодовое подобное поминовение, годовое, в некоторых случаях это может быть какое-то даже бессрочное, если в храме таковое совершается. Еще один вид заупокойного поминовения — это панихида, она практически каждый день совершается в наших храмах. Для этого тоже нужно прийти в храм, подать записку с именем усопшего, и священник, совершающий панихиду или литию, помолится о нем. Конечно, лучше всего, чтобы мы не просто приносили записки, и уходили, как будто это дело нас не касается, а принимали участие в этих богослужениях: постояли на Литургии, на панихиде и вместе со священником помолились о близких.

Заупокойная лития — краткое заупокойное моление — как правило, оно совершается на кладбищах или в период Великого поста, в будние дни.

Хороший также способ поминовения усопших — Псалтири, которую человек может сам читать дома. В некоторых монастырях также принимаются записки для поминовения на Псалтири, которая читается по здравствующим и усопшим.

Мы можем за близких читать и канон об усопшем — он есть во многих молитвословах, и в интернете его можно найти. И, наконец, так называемый, акафист о единоумершем. Этот акафист читается не о разных людях, а об одном человеке, как правило, он читается сорок дней после смерти, и есть традиция читать его за сорок дней до годовщины смерти человека. Но в принципе, наверное, ничто не возбраняет читать его в какое-то другое время. Этот акафист очень глубокий, трогательный, умилительный, и он огромным утешением, безусловно, является для тех, кто скорбит об ушедших, а также и для самих ушедших.

Помимо этого, безусловно, нужно знать, что когда человек умирает, должен быть прочитан канон на исход души, если этот человек долго страждет и душа не может разлучиться с телом, есть еще канон, который читается о долго страждущем. Идеально, когда это может сделать священник, но если священника невозможно в этот момент пригласить — то это могут сделать домашние и близкие. Существуют специальные Последования, которые должны читаться сразу по преставлении человека. В них входят канон по исходе души и Псалтирь о упокоении, которые читаются друг за другом.

И, безусловно, нужно знать, что Господь в первую очередь слышит и принимает не молитву как форму, где одно следует за другим, и все слова стоят на своих местах, а молитву, которая идет от нашего сердца. Поэтому помимо установленных молитвенных чинов мы можем молиться своими словами, о самых простых вещах: мы можем просить, чтобы Господь простил нашему почившему сроднику или другу все его согрешения, которые он совершил здесь на земле вольные и невольные, и чтобы сподобил Своей милости и Небесного Своего Царствия. Об этом можно молиться своими словами, на всяком месте, в любое время, и вот я всегда советую людям, которые только-только пережили потерю близкого человека, чтобы они обязательно эту молитву как можно чаще совершали. Как часто? А вот каждый раз, как вспоминается им почивший, каждый раз, когда сердце с болью сжимается, надо эти слова обязательно произносить. И опять-таки, и душа утешается и успокаивается, и самое главное, что утешается и успокаивается душа того, кто уже скончался.

Игумен Нектарий (Морозов)